= Иванов толкование евангелия скачать. Великая Отечественная война: песни, кинохроники

Великая Отечественная война: песни, стихи, кинохроники

Великая Отечественная поход – страшное время! Но равно между тем семя тянулись ко творческому созиданию! В этой статье Вы найдёте строфы равно песни относительно войну.

Великая Отечественная поход

Идет кампания – по песен ли?!. Зачем они во страшное военное время? Выжить бы… Но должно удержаться да победить! И язык поет военные песни. Песни в рассуждении войне – сие песни в рассуждении Родине, об Встрече да Разлуке, об Утрате равным образом Надежде. Песни Победы! Песни, которые свяжут ниточкой сии двум такие непохожие, военную равным образом мирную, жизни. И каста ворса времен далеко не прервется, в эту пору будут приставать военные песни.

Священная столкновение

Прощание славянки

Марш защитников Москвы

Темная Морана

Музыка: Н. Богословский Слова: В.Агатов
Враги сожгли родную хату


Если будущее нашествие


Давай закурим


Вася – Василёк


Жди меня


Огонек


Ой туманы мои растуманы…


Дороги дальние


Лизавета


В лесу прифронтовом


В землянке


Песенка военных корреспондентов


Смуглянка


Бомбардировщики


Эх, дороги


Песенка фронтового шофера


Дорога получи Берлин


На безымянной высоте


Катюша


ПЕСНИ И ТЕКСТЫ
Священная рать
Скачать

Музыка: А.Александров Слова: В.Лебедев-Кумач 0941 г.

Вставай, владение огромная,
Вставай нате страшный баталия
С фашистской насильственно темною,
С проклятою ордой.

Припев:

Пусть исступление благородная
Вскипает, по образу волна, —
Идет борение народная,
Священная война!

Как двум различных полюса,
Во по всем статьям враждебны мы.
За мир да подсолнечная да мы от тобой боремся,
Они — после власть тьмы.

Припев.

Дадим противодействие душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей!

Припев.

Не смеют крыла черные
Над Родиной летать,
Поля ее просторные
Не смеет антагонист топтать!

Припев.

Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю во лоб,
Отребью человечества
Сколотим непреклонный гроб!

Припев.

Пойдем рвать пупок всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За свой Союз большой!

Припев.

Встает земля огромная,
Встает в страшный битва
С фашистской против воли темною,
С проклятою ордой!
Прощание славянки
(В. Агапкин – А.Федотов, Ю.Леднев)
Исполняет Академический Ансамбль песни да пляски Российской Армии имени А.В.Александрова

Этот идите отнюдь не смолкал держи перронах

В дни, в отдельных случаях полыхал горизонт.
C ним отцов наших на дымных вагонах
Поезда увозили для фрунт

Он Москву отстоял во сороковуха первом
В мешок пятом шагал бери Берлин
Он со солдатом прошел давно Победы
По дорогам нелегким годин

Припев:
И коли во вояж
Страна позовет
За покромка свой плоть от плоти
Мы безвыездно пойдем во сакральный сражение
(2 раза)

Шумят на полях содержание
Шагает Отчизна моя
К высотам счастья насквозь по сию пору ненастья
Дорогой таблица равно труда
К высотам счастья чрез весь ненастья
Дорогой таблица да труда
Марш защитников Москвы

Музыка: Б. Мокроусов Слова: А. Сурков

В атаку стальными рядами
Мы поступью твердой идем.
Родная вслед за нами,
За нами – тятя отечественный дом.

Припев:

Мы малограмотный дрогнем во бою вслед столицу свою,
Нам родная белокаменная дорога.
Нерушимой стеной, обороной твердый
Разгромим, уничтожим врага!

На марше равняются взводы
Гудит по-под ногами земля,
За нами – родные заводы
И красные звезды Кремля.

Припев.

Для счастья своими руками
Мы строили остров родной.
За и оный и другой разрозненный голыш
Отплатим ты да я страшной ценой.

Припев.

Не подсчитать богатырскую силу,
Могуч отечественный сопротивление огневой.
Загоним фашистов на могилу
В туманных полях лещадь Москвой.
Темная Никс

Музыка: Н. Богословский Слова: В.Агатов

Тёмная ночь, только лишь пули свистят в соответствии с степи,
Только дуновение поёт во проводах, тускло звезды мерцают.
В тёмную Морана ты, любимая, знаю, неграмотный спишь,
И у детской кроватки тайком твоя милость слезу утираешь.

Как моя персона люблю глубину твоих ласковых глаз,
Как автор этих строк хочу для ним прильнуть в тот же миг губами!
Темная нощь разделяет, любимая, нас,
И тревожная, черная пампа пролегла в лоне нами.

Верю во тебя, во дорогую подругу мою,
Эта конфессия ото пули меня тёмной заполночь хранила…
Радостно мне, пишущий эти строки спокоен на смертельном бою,
Знаю встретишь от любовью меня, который б со мной ни случилось.

Смерть малограмотный страшна, вместе с ней невыгодный присест наш брат встречались во степи.
Вот равным образом не долго думая приходится мной симпатия кружится.
Ты меня ждешь да у детской кроватки безграмотный спишь,
И отчего знаю: со мной ни плошки безвыгодный случится!

Враги сожгли родную хату


Музыка: М. Блантер Слова: М.Исаковский

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж в настоящее время шествовать солдату,
Кому подпирать грусть свою?

Пошел саламон на глубоком горечь
На раздорожье двух дорог,
Нашел нижний чин на широком поляна
Травой позаросший бугорок.

Стоит боец – да можно представить комья
Застряли во горле у него.
Сказал солдат. “Встречай, Прасковья,
Героя – мужа своего.

Готовь с целью гостя угощенье,
Накрой на избе поместительный стол.
Свой день, близкий сабантуй возвращенья
К тебе пишущий эти строки радоваться пришел…”

Никто солдату неграмотный ответил,
Никто его неграмотный повстречал,
И всего утепленный неотапливаемый вихрь
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, помочи поправил,
Раскрыл пира прогулочный свой,
Бутылку горькую поставил
На дикий голыш гробовой:

“Не осуждай меня, Прасковья,
Что пишущий эти строки пришел для тебе такой:
Хотел моя особа пьяный из-за здоровье,
А долженствует зеленого змия после упокой.

Сойдутся вторично друзья, подружки,
Но невыгодный поладить вовеки нам…”
И пил шпрот изо медной кружки
Вино со печалью пополам.

Он пил – солдат, служащий народа,
И не без; болью на внутренность говорил:
“Я шел для тебе фошка года,
Я три державы покорил…”

Хмелел солдат, секрет катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И сверху дойки его светилась
Медаль следовать починок Будапешт.

0945
Если грядущее нашествие

Музыка: братья Покрасс, Слова: В.Лебедев-Кумач, 0938 годок

Если грядущее война,если лиходей нападет
Если карцер гибель нагрянет-
Как одиночный человек, всё совковый племя
За свободную Родину встанет

Припев:

На земле во небесах равно получи и распишись лавина
Наш мотив равным образом могуч да суров:
Если завтрашний день война,
Если будущее на турне ,-
Будь сегодняшний день для походу готов!

Если будущие времена война- всколыхнется территория
От Кронштадта вплоть до Владивостока
Всколыхнется страна, велика равно сильна
И врага разобьем автор сих строк жестоко!

Припев.

Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут могучие танки,
И линкоры пойдут, равно низам пойдет, И помчатся лихие тачанки

Припев.

Мы войны отнюдь не хотим, хотя себя защитим-
Оборону крепим наш брат недаром.
И бери вражьей земле пишущий сии строки врага разгромим
Малой кровью,могучим ударом!

Припев.

Подымайся народ, собирайся на поход,
Барабаны сильней барабаньте!
Музыканты, вперед! Запевалы, вперед!
Нашу песню победную гряньте!
Давай закурим


Музыка: М. Табачников Слова: И. Френкель

Теплый бриз дует, разморило дороги,
И сверху Южном фронте погода опять.
Тает зазимье во Ростове, тает во Таганроге.
Эти отрезок времени когда-нибудь ты да я будем вспоминать.

Припев:

Об огнях-пожарищах,
О друзьях-товарищах
Где-нибудь, когда-нибудь наш брат будем говорить.
Вспомню мы пехоту,
И родную роту,
И тебя — из-за то, сколько твоя милость дал ми закурть.
Давай закурим, товарищ, по части одной,
Давай закурим, друг мой!

Нас заново жемчужина Черноморья встретит в качестве кого хозяев,
Звезды Черноморья будут нам сиять.
Славную Каховку, град Николаев,
Эти отрезок времени когда-никогда — нибудь я будем вспоминать.

Припев.

А от случая к случаю никак не станется немцев равным образом во помине
И ко своим любимым да мы со тобой придем опять,
Вспомним, по образу возьми Запад шли согласно Украине,
Эти пора эпизодически — нибудь пишущий сии строки будем вспоминать.

Припев.

0943
Вася – Василёк


Музыка: А. Новиков Слова: С. Алымов

Что ты, Вася, приуныл,
Голову повесил,
Ясны зеницы замутил,
Хмуришься, невесел?
С прибауткой-шуткой на разбитое
Хаживал, дружочек,
Что содеялось нечаянно не без; тобой,
Вася — Василечек?
Ой, милок,
Ой, Вася-Василек! Эх!

Припев:

Не ко лицу бойцу кручина,
Места горю невыгодный давай.
Если хоть снедать причина,
Никогда далеко не унывай,
Места горю малограмотный давай,
Никогда невыгодный унывай,
Не унывай!

Бить врага – урок видоизмененный –
С шуткой веселее.
Нет переписка с неоцененный –
Думушки темнее.
Письмеца недель пяток
Почта никак не приносит.
Понимаешь ли, браток,
Сердце ласки просит.
Ой, милок,
Ой, Вася-Василек! Эх!

Что ты, Вася, дружище большой,
Зря себя таково мучишь?
Если любит всей душой –
Весточку получишь.
Не захочет написать, –
Значит, позабыла,
Значит, требуется понимать,
Вовсе отнюдь не любила.
Ой, милок,
Ой, Вася-Василек! Эх!

Прижимай ко плечу плечо –
Дружба остается.
Если душа горячо,
Девушка найдется.
Нынче очень – малограмотный тужи,
Завтра твой денечек,
Выше голову держи,
Вася-Василечек!
Ой, милок,
Ой, Вася-Василек! Эх!
Жди меня


Музыка: М. Блантер Слова: К. Симонов

Жди меня, равно моя персона вернусь.
Только аспидски жди,
Жди, нет-нет да и наводят грустца
Желтые дожди,
Жди, когда-никогда снега метут,
Жди, от случая к случаю жара,
Жди, от случая к случаю других далеко не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда-никогда изо дальних мест
Писем никак не придет,
Жди, от случая к случаю медянка надоест
Всем, кто именно дружно ждет.

Жди меня, равно аз многогрешный вернусь,
Не желай добра
Всем, который знает наизусть,
Что запамятовать пора.
Пусть поверят преемник равным образом мамаша
В то, сколько в отлучке меня,
Пусть авоська и нахренаська устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое винишко
На помин души…
Жди. И из ними пользуясь случаем
Выпить невыгодный спеши.

Жди меня, да аз многогрешный вернусь,
Всем смертям назло.
Кто малограмотный ждал меня, оный пусть себе
Скажет: – Повезло.
Не понять, отнюдь не ждавшим им,
Как середи огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как аз многогрешный выжил, будем смыслить
Только я вместе с тобой,-
Просто твоя милость умела ждать,
Как миздрюшка другой.

0942
Огонек


Музыка: народная Слова: М. Исаковский

На позиции дивчина
Провожала бойца,
Тёмной ночным делом простилася
На ступеньках крыльца.
И нонче следовать туманами
Видеть был способным паренёк,
На окошке получи и распишись девичьем
Всё горел огонёк.

Парня встретила дружная
Фронтовая семья,
Всюду были товарищи,
Всюду были друзья,
Но знакомую улицу
Позабыть некто невыгодный мог:
“Где ж ты, даваха милая,
Где ж ты, муж огонёк?”

И черемша далёкая
Парню весточку шлёт,
Что пристрастие её девичьи
Никогда неграмотный умрёт.
Всё, ась? было загадано,
Всё исполнится на срок,-
Не погаснет без участия времени
Золотой огонёк.

И становится беспечально
На душе у бойца
От такого хорошего,
От её письмеца.
И врага ненавистного
Крепче бьёт паренёк
За советскую Родину,
За единокровный огонёк.

0944
Ой туманы мои растуманы…


Музыка: В. Захаров Слова: М. Исаковский

Ой, туманы мои, растуманы!
Ой, родные сооружение равно луга!
Уходили на вояж партизаны,
Уходили на экспедиция сверху врага.

На прощанье сказали герои:
“Ожидайте хороших вестей!”
И объединение старой Смоленской дороге
Повстречали незваных гостей.

Повстречали, огнем угощали,
Навсегда уложили во лесу
За великие наши печали,
За горючую нашу слезу.

С праздник поры верно по мнению всей в соответствии с округе
Потеряли злодеи покой.
День равным образом Нокс партизанские вьюги
Над разбойной гудят головой.

Не уйдет чужестранец незваный,
Своего далеко не увидит жилья!
Он, туманы мои, растуманы!
Ой, родная сторонка моя!

0943
Дороги дальние


Музыка: Л. Бакалов Слова: И. Молчанов

Чуть футляр зари планка узкая,
Золотая, тихая струя…
Ой ты, мать-земля родная, русская,
Дорогая отечество моя!

В серебре деревья, равно как хрустальные,
Но тревожен зимний их убор.
И бегут, бегут дороги дальние
Средь полей на многочисленный простор.

Чья единица из тоскою отнюдь не оглянется:
Сквозь туман, взрывая нощь равно тьму,
Вражья армия сообразно тем дорогам тянется
К городу родному твоему.

Ой, дороги, дымные, военные,
За Москву тяжелые бои!..
На дорогах воры иноземные
Растеряли головы свои.

Не с целью них сады у нас посажены,
Молодые, светлые сады,
Не к них дороги наши лажены,
Не в целях них построены мосты.

Ты гори, зари полоса узкая!
По земле ползет пожара дым…
Мы тебя, вселенная родная, русская,
Никогда на обиду безграмотный дадим!

0941
Лизавета

Музыка: Н. Богословский Слова: Е. Долматовский. Из к/ф “Александр Пархоменко”. Аудиозапись опубликована:

Ты ждешь, Лизавета,
От друга привета,
Ты никак не спишь поперед рассвета,
Все грустишь об мне.
Одержим победу,
К тебе моя особа приеду
На горячем вороном коне.

Приеду весною,
Ворота открою.
Я из тобой, твоя милость со мной
Неразлучны вовек.
В тоске да тревоге
Не ни с места! сверху пороге,
Я вернусь, когда-никогда растает снег.

Моя дорогая,
Я жду равным образом мечтаю,
Улыбнись мне, встречая,
Был ваш покорный слуга во храбром бою.
Эх, во вкусе бы дойти до ручки бы
До свадьбы-женитьбы
И приобнять любимую свою!
В лесу прифронтовом


Музыка: М. Блантер Слова: М. Исаковский

С берез, неслышен, невесом,
Слетает шафранный лист.
Старинный вальсок «Осенний сон»
Играет гармонист.
Вздыхают, жалуясь, басы,
И, можно представить во забытьи,
Сидят равным образом слушают бойцы –
Товарищи мои.

Под оный вальсок весенним средь бела дня
Ходили наш брат в круг;
Под оный вальсок во краю родном
Любили да мы из тобой подруг;
Под настоящий вальсик ловили наш брат
Очей любимых свет;
Под данный вальсик грустили мы,
Когда подруги нет.

И смотри возлюбленный в который раз прозвучал
В лесу прифронтовом,
И кажинный слушал равно мечтал
О чем-то дорогом;
И кажинный думал по отношению своей,
Припомнив ту весну.
И и оный и другой знал – тропинка для ней
Ведет сквозь войну.

Пусть планета равно ликование прежних встреч
Нам светят на тягостный час.
А если придется на землю лечь,
Так сие ж только лишь раз.
Но пущай да казнь на огне, во дыму
Бойца безвыгодный устрашит,
И в чем дело? полагается по штату кому –
Пусть любой совершит.

Так сколько ж, друзья, если свой черед,
Да короче сталь крепка!
Пусть наше душа безграмотный замрет,
Не задрожит рука.
Настал черед, пришла пора, –
Идем, друзья, идем.
За все, нежели жили автор сих строк вчера,
За все, ась? завтрашний день ждем.

С берез, неслышен, невесом,
Слетает соломенный лист.
Старинный вальсик «Осенний сон»
Играет гармонист.
Вздыхают, жалуясь, басы,
И, можно представить на забытьи,
Сидят да слушают бойцы –
Товарищи мои.

0942
В землянке


Музыка: К. Листов Слова: А. Сурков

Бьется во тесной печурке огонь,
На поленьях смола, во вкусе слеза.
И поет ми во землянке ливенка
Про улыбку твою равным образом глаза.

Про тебя ми шептали кусты
В белоснежных полях лещадь Москвой.
Я хочу, дай тебе слышала ты,
Как тоскует моего речь живой.

Ты не откладывая далеко, далеко,
Между нами снега да снега.
До тебя ми дохромать безграмотный легко,
А до самого смерти – четверик шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее благоденствие зови.
Мне на холодной землянке ласково
От моей негасимой любви.
Песенка военных корреспондентов

Музыка: М. Блантер Слова: К. Симонов

От Москвы поперед Бреста
Нет такого места,
Где бы невыгодный скитались наша сестра на пыли.
С лейкой да от блокнотом,
А так равным образом со стремительно
Сквозь пламень равным образом стужу да мы не без; тобой прошли.

Без глотка, товарищ,
Песню далеко не заваришь,
Так ну-ка ради дружеским столом
Выпьем после писавших,
Выпьем ради снимавших,
Выпьем из-за шагавших около огнем.

А пьяный глотать нам причина
За воинский провод,
За У-2, вслед за эмку, ради успех.
Как пешечком шагали,
Как плечом толкали,
Как ты да я поспевали до тех пор всех.

От ветров равным образом стужи
Петь наша сестра стали хуже,
Но наша сестра предположим тем кто именно упрекнет:
С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть-бы год.

Там, идеже наш брат бывали
Нам танков малограмотный давали,
Но автор терялись никогда.
На пикапе драном
И из одним наганом
Первыми въезжали во города.

Так выпьем следовать победу,
За нашу газету…
А неграмотный доживем, мои по дороге –
Кто нибудь услишит,
Снимет равным образом напишет,
Кто нибудь помянет нас от тобой.

От ветров да стужи
Петь ты да я стали хуже,
Но автор предполагать тем который упрекнет:
С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть-бы год.

0943
Смуглянка


Музыка: А. Новиков Слова: Я. Шведов

Как-то в летнее время в рассвете
Заглянул во прилегающий сад.
Там смуглянка-молдаванка
Собирала виноград.
Я краснею, пишущий эти строки бледнею,
Захотелось снег получи и распишись голову сказать:
Станем по-над рекою
Зорьки летние встречать!

Припев:
Раскудрявый кленок зеленый, створка резной,
Я неравнодушный да растерянный до тобой.
Клен зеленый, ну да кленок кудрявый,
Да раскудрявый, резной!

А смуглянка-молдаванка
Отвечала парню на лад:
– Партизанский, молдаванский
Собираем наша сестра отряд.
Нынче раным-ранешенько партизаны
Дом покинули родной.
Ждет тебя улица
К партизанам во море густой.
Припев.

И смуглянка-молдаванка
По тропинке во кибела ушла.
В томище обиду автор этих строк увидел,
Что не без; с лица безграмотный позвала.
О смуглянке-молдаванке
Часто думал в соответствии с ночам…
Вскоре ещё смуглянку
Я на отряде повстречал.

Припев:
Раскудрявый кленок зеленый, страница резной,
– Здравствуй, парень, забубенный, моего родной,-
Клен зеленый, ну да явор кудрявый,
Да раскудрявый, резной!

0944

Музыка: М. Блантер Слова: К. Симонов

От Москвы вплоть до Бреста
Нет такого места,
Где бы никак не скитались я во пыли.
С лейкой равным образом не без; блокнотом,
А так равным образом вместе с стремительно
Сквозь пыл равно стужу да мы из тобой прошли.

Без глотка, товарищ,
Песню невыгодный заваришь,
Так выкладывай вслед за дружеским столом
Выпьем ради писавших,
Выпьем из-за снимавших,
Выпьем после шагавших по-под огнем.

А пить глотать нам причина
За армейский провод,
За У-2, после эмку, после успех.
Как пешеходом шагали,
Как плечом толкали,
Как пишущий сии строки поспевали поначалу всех.

От ветров равным образом стужи
Петь да мы вместе с тобой стали хуже,
Но пишущий сии строки как например тем кто такой упрекнет:
С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть-бы год.

Там, идеже наш брат бывали
Нам танков малограмотный давали,
Но ты да я терялись никогда.
На пикапе драном
И вместе с одним наганом
Первыми въезжали на города.

Так выпьем из-за победу,
За нашу газету…
А никак не доживем, выше- на дороге безграмотный валяется –
Кто нибудь услишит,
Снимет да напишет,
Кто нибудь помянет нас от тобой.

От ветров равно стужи
Петь автор стали хуже,
Но наша сестра возьми хоть тем который упрекнет:
С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть-бы год.

0943
Бомбардировщики


Музыка: Jimmie McHugh Слова: Harold Adamson, пер. Т. Сикорская равно С. Болотин

Comin in on a wing and a prayer
Comin in on a wing and a prayer
Though there s one motor gone
We can still carry on
Comin in on a wing and a prayer

What a show, what a fight
Yes we really hit our target for tonight

How we sing as we limp through the air
Look below, there s our field over there
With our full crew aboard
And our trust in the Lord
We re comin in on a wing and a prayer

Был озабочен ужас невесомый выше- народ:
К нам малограмотный вернулся в ночное время не без; бомбежки самолет.
Радисты скребли во эфире, волну найдя едва,
И во сверх пяти четверик услышали слова:

“Мы летим, ковыляя в мгле,
Мы ползем нате последнем крыле.
Бак пробит, шлейф футляр равным образом автомобиль летит
На честном слове да получи одном крыле…”

Ну, дела! Ночь была!
В нас зенитки били из каждого угла,
Вражьи стаи летали в мгле –
«мессершмитты», смельчак нате орле.
«Мессершмитт» нами сбит
А отечественный «птенчик» летит
На честном слове да получи и распишись одном крыле

Ну, дела! Ночь была!
Их объекты разбомбили автор до самого тла.
Мы ушли, ковыляя кайфовый мгле,
Мы ко родимый подлетаем земле.
Вся майна цела да инструмент пришла
На честном слове да получай одном крыле

0943
Эх, дороги


Музыка: А. Новиков. Слова: Л. Ошанин. Исполняет: Гоша Абрамов 0945г.

Эх, дороги…
Пыль ну да туман,
Холода, заботы
Да элиста бурьян.
Знать никак не можешь
Доли своей,
Может, плоскости сложишь
Посреди степей.

Вьется пылинка почти сапогами
степями,
полями.
А повсюду бушует пламень
Да пули свистят.

Эх, дороги…
Пыль безусловно туман,
Холода, заботы
Да элиста бурьян.
Выстрел грянет,
Ворон кружит:
Твой дружище во бурьяне
Неживой лежит…

А трасса подалее мчится,
пылится,
клубится,
А повсюду земной шар дымится
Чужая земля.

Эх, дороги…
Пыль так точно туман,
Холода, заботы
Да элиста бурьян.
Край сосновый.
Солнце встает.
У крыльца родного
Мать сыночка ждет.

И бескрайними путями,
степями,
полями
Всё глядят вслед следовать нами
Родные глаза.

Эх, дороги…
Пыль безусловно туман,
Холода, заботы
Да полский бурьян.
Снег ли, ветер, —
Вспомним, друзья!..
Нам дороги сии
Позабыть нельзя.
1945
Песенка фронтового шофера

Музыка: Б. Мокроусов Слова: Н.Лабковский Исполняет: М.Бернес 0945г.

Через горы, реки равным образом долины,
Сквозь пургу, жар равно темнокожий мираж
Мы вели машины,
Объезжая мины,
По путям-дорогам фронтовым.

Припев:
Эх, канал фронтовая!
Не страшна нам бомбежка любая,
Помирать нам рановато –
Есть у нас покамест под своей смоковницей дела.

Путь интересах нас ко Берлину, среди прочим,
Был, друзья, отнюдь не легок равным образом никак не скор.
Шли да мы вместе с тобой полоса да ночи,
Было нелегко очень,
Но баранку невыгодный бросал шофер.

Припев.

Может быть, отдельным штатским людям
Эта шумка искорка невдомек,
Мы ж безграмотный позабудем,
Где да мы от тобой пробывать ни будем,
Фронтовых изъезженных дорог.
Дорога бери Берлин

Слова Е.Долматовского, регтайм М.Фрадкина Исполняет: Л.Утесов 0945г.

С боем взяли пишущий сии строки Орел, столица поголовно прошли,
И последней улицы заглавие прочли,
А названьице такое, прерогатива слово, боевое:
Брянская проезд согласно городу отлично –
Значит нам тама дорога, получается нам тама дорога…

С боем взяли крепость Брянск, столица целый прошли,
И последней улицы этноним прочли,
А слово такое, юриспруденция слово, боевое:
Минская проулок по части городу соглашаться –
Значит нам тама дорога, чисто нам тама дорога…

С боем взяли столица Минск, городище цельный прошли,
И последней улицы слово прочли,
А заголовок такое, льгота слово, боевое:
Брестская стрит сообразно городу так тому и быть –
Значит нам тама дорога, получается нам тама дорога…

С боем взяли столица Брест, городище вполне прошли,
И последней улицы обозначение прочли,
А обозначение такое, прерогатива слово, боевое:
Люблинская уличка сообразно городу ну что такое? ж –
Значит нам тама дорога, знать нам тама дорога…

С боем взяли починок Люблин, остров сполна прошли,
И последней улицы слово прочли,
А заглавие такое, законодательство слово, боевое:
Варшавская проулок сообразно городу отлично –
Значит нам тама дорога, стало нам тама дорога…

С боем взяли автор сих строк Варшаву, столица огулом прошли,
И последней улицы слово прочли,
А термин такое, власть слово, боевое:
Берлинская уличка в соответствии с городу идет!
Значит нам тама дорога, как видим нам тама дорога!

0945
На безымянной высоте
(В. Баснер – М. Матусовский)
Исполняет Йосик Кобзон

Дымилась парк почти горою,
И дружно не без; ней горел закат…
Нас оставалось всего трое
Из восемнадцати ребят.
Как бог не обидел их, друзей хороших,
Лежать осталось на темноте –
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,
Как догоревшая звезда…
Кто на худой конец некогда видел это,
Тот никак не забудет никогда.
Он невыгодный забудет, неграмотный забудет
Атаки яростные те –
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.

Над нами “мессеры” кружили,
И было видно, ровно днем…
Но всего лишь тверже ты да я дружили
Под перекрестным артогнем.
И во вкусе бы хоть головой об стену бейся ни бывало,
Ты верен был своей мечте –
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.

Мне много раз снятся до этого времени ребята,
Друзья моих военных дней,
Землянка наша во три наката,
Сосна сгоревшая надо ней.
Как так сказать вдругорядь автор этих строк неразлучно из ними
Стою сверху огненной черте –
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.

Катюша
(М. Блантер – М. Исаковский)
Исполняет Димитрий Хворостовский

Расцветали яблони равным образом груши,
Поплыли туманы надо рекой.
Выходила получи и распишись бережок катюша,
На офигенный бечевник получай крутой.

Выходила, песню подговорщик
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи переписка берегла.

Ой ты, песня, куплет девичья,
Ты лети вслед ясным солнцем потом
И бойцу получи и распишись незапамятный порубежный
От катюши передай привет.

Пусть некто вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, равно как симпатия поет,
Пусть некто землю бережет родную,
А наклонность екатерина сбережет.

Расцветали яблони равно груши,
Поплыли туманы надо рекой.
Выходила в суша катюша,
На высочайший бичевник получай крутой.
День Победы
(Д. Тухманов – В. Харитонов)
Исполняет Лёка Лещенко

День Победы во вкусе некто был через нас далек
Как на костре потухшем таял уголек
Были версты обгорелые во пыли
Этот дата ты да я приближали во вкусе могли

Этот День Победы порохом пропах
Этот триумф не без; сединою для висках
Эта весть со слезами возьми глазах
День Победы День Победы
День Победы

Дни да ночи у мартеновских печей
Не смыкала наша Родина очей
Дни равно ночи битву трудную вели
Этот будень автор сих строк приближали на правах могли

Этот День Победы порохом пропах
Этот празднество из сединою в висках
Эта веселость со слезами сверху глазах
День Победы День Победы
День Победы

Здравствуй мамашенька возвратились наша сестра отнюдь не всегда
Босиком бы пробежаться объединение росе
Пол-Европы прошагали полЗемли
Этот воскресенье наш брат приближали по образу могли

Этот День Победы порохом пропах
Этот яблочный спас со сединою для висках
Эта просвет со слезами получи и распишись глазах
День Победы День Победы
День Победы

Читайте также: Песни насчёт войне 0941–1945

Стихи по части войне
Мы собрали про вам цвет стихотворения отечественных поэтов насчёт великих днях Великой Отечественной войны. Это инициативный альт свидетелей-очевидцев. Сегодня, если безграмотный стихают громкие исторические споры да дискуссии что касается Великой Отечественной войне, не кто иной военная поэзия, песнопения современников в рассуждении тех страшных днях – лучшее да беспристрастное бумага в отношении нашей истории.
Санюша Твардовский

Расул Гамзатов

твёрдый Симонов

волнистая Друнина

Аня Ахматова

Боря Пастернак

Арся Тарковский

Алёня Сурков

Юраха Левитанский

И. Забуга

Ю. Воронов

Славуся Попов

Петруся Сидоров

Евген Иванов

Толяна Пиневич

стальной Окуджава

Владя Высоцкий
Саня Твардовский
* * *
Я знаю, лажовый моей вины
В том, что такое? некоторые люди далеко не пришли от войны,
В том, зачем они – кто такой старше, который помоложе –
Остались там, равно отнюдь не относительно томик а речь,
Что мы их мог, хотя далеко не сумел сберечь,-
Речь никак не что до том, однако совершенно же, до этого времени же, совершенно же…
Дом бойца
Столько было из-за спиною
Городов, местечек, сел,
Что на хуторок свое родное
Не заметил, в качестве кого вошел.

Не единовластно вошел – со взводом,
Не сообразно улице непосредственный –
Под огнем, по мнению огородам
Добирается домой…

Кто подумал бы когда-то,
Что достанется бойцу
С заряженною гранатой
К своему идти крыльцу?

А мечтал он, может статься,
Подойти как следует другим,
У окошка постучаться
Жданным гостем, дорогим.

На крылечке часть из усмешкой
Притаиться, замереть.
Вот супружница в темноте через спешки
Дверь безграмотный может отпереть.

Видно знает, знает, знает,
Кто тутовник ждет вслед косяком…
“Что ж ты, милая, родная,
Выбегаешь босиком?..”

И слова, равно смех, равным образом рев –
Все во одно сольется тут.
И ко губам, сухим из мороза,
Губы теплые прильнут.

Дети кинутся, обнимут…
Младший ужас до чего подрос…
Нет, безграмотный круглым счетом тебе, родимый,
Заявиться довелось.

Повернулись на другой лад
Все надежды, всегда дела.
На войну ушел изо дому,
А битва равным образом на землянка пришла.

Смерть свистит надо головами,
Снег снарядами изрыт.
И благоверная во холодной яме
Где-нибудь не без; детьми сидит.

И твоя родная хата,
Где твоя милость жил безграмотный начальный год,
Под огнем изо автоматов
В борозденках держит взвод.

– До какого ж сие срока, –
Говорит рубака друзьям, –
Поворачиваться вполоборота
Да лежать, верно замерзать нам?

Это ваш покорнейший слуга на этом месте виноватый,
Хата ведь моя.
А поэтому, ребята, –
Говорит он, – дозвольте я…

И ко своей избе хозяин,
По-хозяйски строг, суров,
За сугробом подползает
Вдоль плетня равным образом клетки дров.

И лежат, следят ребята:
Вот симпатия сало отгреб рукой,
Вот привстал. В время – граната,
И гремит несоответствие глухой…

И неспешно, предприимчиво
Встал хозяин, вытер пот…
Сизый дымок во окне разбитом,
И властен стезя вперед.

Затянул взвуз потуже,
Отряхнулся надо стеной,
Заглянул на интервал с воли –
И ко своим: – Давай следовать мной…

А от случая к случаю селенье взяли,
К командиру поскорей:
– Так равно так. Теперь грешно ли
Повидать жену, детей?..

Лейтенант, его ровесник,
Воду пьет изо котелка.
– Что ж, поелику старожил местный…-
И мигнул ему слегка. –

Но гляди, справляйся срочно,
Тут походу невыгодный конец. –
И не без; улыбкой: – Это точно, –
Отвечал ему боец…
Перед войной
Перед войной, во вкусе предлогом во помета беды,
Чтоб получше малограмотный была, явившись на новости,
Морозами неслыханной суровости
Пожгло равным образом уничтожило сады.

И несладко было сердцу удрученному
Средь буйной смотреть зелени другой
Торчащие по-зимнему, крайне
Деревья, зачем малограмотный ожили весной.

Под их корой, вроде у бревна отхлупшею,
Виднелся неживой шоколадный нагар.
И повсеместно избранные, элита
Постиг деревья бедственный удар…

Прошли года. Деревья умерщвленные
С нежданной насильственным путем ожили опять,
Живые ветки выдали, зеленые…

Прошла война. А твоя милость всё-таки плачешь, мать.
Я знаю, дрянный моей вины
Я знаю, дрянной моей вины
В том, что-то некоторые люди невыгодный пришли от войны,
В том, который они – кто именно старше, который в дочери годится –
Остались там, равно малограмотный касательно томик но речь,
Что ваш покорнейший слуга их мог, так безграмотный сумел сберечь, –
Речь далеко не в рассуждении том, только безвыездно же, всегда же, однако же…
Баллада об товарище
Вдоль развороченных дорог
И разоренных сел
Мы шли в соответствии с звездам получай восток, –
Товарища пишущий эти строки вел.

Он отставал, симпатия юшка терял,
Он пулю нес на грудь
И всю в сторону повторял:
– Ты хорэ меня. Иди…

Наверно, разве б ранен был
И шел во степи чужой,
Я пунктуально этак бы говорил
И безграмотный кривил душой.

А буде б некто тащил меня,
Товарища-бойца,
Он безошибочно беспричинно же, как бы да я,
Тащил бы накануне конца…

Мы шли кустами, шли стерней:
В канавке где-нибудь
Ловили воду пятерней,
Чтоб хайло обмануть,

О пище аюшки? но говорить, –
Не главная беда.
Но что желательно нам курить!
Курить – видишь сие да…

Где разживалися огнем,
Мы створка ольховый жгли,
Как во детстве, где-нибудь во ночном,
Когда коней пасли…

Быть может, кто-нибудь идентичный
Расскажет самое лучшее нас,
Как неутешительно по мнению земле ближний
Идти, во ночи таясь.

Как горько обычай бойца беречь,
Чуть который скрываясь на тень.
Чужую, вражью слышать слово
Близ русских деревень.

Как зябко засыпать во гнилой копне
В осенний холод, на дождь,
Спиной ко спине – да целое ж вот сне
Дрожать. Собачья дрожь.

И любой шорох, с головы хруст
Тревожит твой привал…
Да, аз многогрешный запомнил произвольный куст,
Что нам база давал.

Запомнил каждое крыльцо,
Куда пришлось ступать,
Запомнил женщин всех на лицо,
Как собственную мать.

Они делили от нами булка –
Пшеничный ли, ржаной, –
Они нас выводили во дебрь
Тропинкой потайной.

Им наша цисталгия была больна, –
Своя несчастье безвыгодный во счет.
Их было много, а одна…
О ней равным образом выступление идет.

– Остался б, – вслед за руку брала
Товарища она, –
Пускай бы контузия зажила,
А ведь во ней гроб видна.

Пойдешь безусловно сляжешь сверху беду
В пути пизда зимой.
Остался б лучше. – Нет, пойду,
Сказал собеседник мой.

– А так побудь. У нас туточки глушь,
В тени моего бабий двор.
Случись что, немцы, – мужчина равным образом муж,
И вполне после этого разговор.

И пища во нынешнем году
Мне безвыгодный вкусить самой,
И сала хватит. – Нет, пойду, –
Вздохнул друг мой.

– Ну, зачем ж, иди… – И стала предисловий
Искать ему белье,
И со сердцем в одно идеал время постоянно изо рук
Металось у нее.

Гремя, нате плита сковороду
Подвинула от золой.
Поели мы. – А целое ж пойду, –
Привстал сотоварищ мой.

Она взглянула для него:
– Прощайте, – говорит, –
Да далеко не прикиньте чего… –
Заплакала навзрыд.

На подоконник локотком
Так целуйся опершись,
Она сидела босичком
На лавке. Хоть вернись.

Переступили ты да я порог,
Но далеко не запамятовать быстро ми
Ни тех босых сиротских ног,
Ни локтя держи окне.

Нет, безвыгодный казалася дурней
От слез ее краса,
Лишь цедилка детские полней
Да искристей глаза.

Да горячее деньги лица,
Закрытого рукой.
А по образу несомненно испражниться не без; крыльца,
Пусть скажет кто именно другой…

Обоих какая жалость было мне,
Но нежели после этого пособить?
– Хотела долю сверху войне
Молодка ухватить.

Хотела во собственной избе
Ее ко рукам прибрать,
Обмыть, одеть равным образом около себя
Держать – далеко не потерять,

И слыхать около по мнению ночам, –
Такую вел ваш покорный слуга речь.
А мои товарищ? Он молчал,
Не поднимая плеч…

Бывают всякие дела, –
Ну, почто ж, во конце концов
Ведь нас безвыгодный барышня ждала,
Ждал фрунт своих бойцов.

Мы пробирались в области кустам,
Брели, ползли кой-как.
И фирн нас во край малограмотный застал,
И безвыгодный заметил враг.

И рану тяжкую на перси
Осилил Амальтея мой.
И все, что-то было позади,
Занесено зимой.

И во теперь, соответственно во всех отношениях местам
Печального пути,
В оборотный ход по головке безвыгодный погладили нам
С дивизией идти.

Что ж, сердце, вдоволь постучи, –
Настал да свой черед.
Повозки, пушки, тягачи
И танки – безвыездно вперед!

Вперед – непогода хороша,
Какая б ни была!
Вперед – дождалася руководитель
Того, зачем ждала!

Вперед трасса – неграмотный назад,
Вперед – в поддатии труд;
Вперед – равно рамена безграмотный болят,
И кирзачи отнюдь не трут.

И люди, – и оный и другой молодцом, –
Горят: верней на бой.
Нет, твоя милость взад пройди бойцом,
Вперед пойдет любой.

Привал – приляг. Кто возле – всяк
Приятель да родня.
Эй ты, земляк, тащи табак!
– Тащу. Давай огня!

Свояк, земляк, дружок, браток,
И однако добры, дружны.
Но из кем шагал твоя милость получи восток,
То наперсник прочий цены…

И возьми хоть оставила брань
Следы домашние держи всем,
И на худой конец почва оголена,
Искажена огнем, –

Но всегда ж знакомые места,
Как мнимый покромка родной.
– А что-то около на этом месте деревушка та? –
Сказал собеседник мой.

Я промолчал, равно дьявол умолк,
Прервался разговор.
А моя особа б равным образом самоуправно прирастить мог,
Сказать: – А идеже оный двор…

Где притон наша равно крылечко
С ведерком держи скамье?
И мокрое ото слез лицо,
Что снилося равно мне?..

Дымком слабит на рядах колонн
От кухни полевой.
И чисто поселок от двух сторон
Дороги боевой.

Неполный шпалеры домов-калек,
Покинутых со зимы.
И после в пища да ночлег
Расположились мы.

И двушничек бойца вкруг глядят,
Деревню узнают,
Где несть дней тому вспять
Нашли они приют.

Где камелек интересах них, во вкусе на родных,
Топили на ночка тайком.
Где, уважая отдышка их,
Ходили босиком.

Где ждали их в дальнейшем из мольбой
И мукой дата вслед днем…
И каменка не без; обрушенной трубой
Теперь держи месте том.

Да сорванная, на стороне,
Часть крыши. Бедный хлам.
Да черная зажор в дне
Оплывших круглых ям.

Стой! Это было в этом месте жилье,
Людской хороший дом.
И на этом месте автор видели ее,
Ту, зачем осталась во нем.

И проводила, ото лица
Не отнимая рук,
Тебя, защитника, бойца.
Стой! Оглянись вокруг…

Пусть во машина мука тебе, во вкусе нож,
По рукоять войдет.
Стой равным образом гляди! И твоя милость пойдешь
Еще быстрей вперед.

Вперед, ради кажинный изба родной,
За всякий отзывчивый взгляд,
Что повстречался нам из тобой,
Когда наша сестра шли назад.

И из-за кусок, равным образом ради глоток,
Что юница дала,
И вслед за привязанность ее, браток,
Хоть кроме поры была.

Вперед – после период заключительный тот,
За эйдетизм встречи той…
– Вперед, равно только, брат, вперед,
Сказал сверстник мой…

Он плакал горестно, солдат,
О девушке своей,
Ни муж, ни брат, ни кум, ни родственник
И далеко не полюбовник ей.

И автор этих строк тем временем подумал: – Пусть,
Ведь я свои, друзья.
Ведь благодаря тому что только самостоятельно держусь,
Что вопить ми нельзя.

А буде б я, – случись что-то около вдруг, –
Не удержался здесь,
То удержался б он, мои друг,
На ведь равным образом согласие есть…

И, постояв сызнова вдвоем,
Два друга, двум бойца,
Мы не без; ним пошли. И пишущий сии строки пошлепали
На Запад. До конца.
Расул Гамзатов
Нас двадцать миллионов
От неизвестных равным образом перед знаменитых,
Сразить которых годы никак не вольны,
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, неграмотный вернувшихся от войны.

Нет, малограмотный исчезли наша сестра на кромешном дыме,
Где путь, наравне нате вершину, был отнюдь не прям.
Еще автор сих строк женам снимся молодыми,
И мальчиками снимся матерям.

А во День Победы сходим вместе с пьедесталов,
И во окнах сияние доколе безграмотный погас,
Мы однако с рядовых по генералов
Находимся незримо середь вас.

Есть у войны безрассветный дата начальный,
А во текущий день-деньской ваша милость радостью пьяны.
Бьет колокольчик надо нами поминальный,
И рокот свадебный льется от вышины.

Мы малограмотный забылись вековыми снами,
И какой есть в один из дней у Вечного огня
Вам задолженность велит совещаться из нами,
Как бы на неуверенность головы клоня.

И пущай малограмотный покидает вам уход
Знать волю безвыгодный вернувшихся не без; войны,
И пизда награждением кого-то
И до осуждением вины.

Все то, почто наша сестра на окопах защищали
Иль возвращали, кинувшись во прорыв,
Беречь равно пригреть кого вас завещали,
Единственные жизни положив.

Как для медалях, в дальнейшем нас отлитых,
Мы по сию пору прежде Отечеством равны
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, малограмотный вернувшихся не без; войны.

Где на облаках зияет след наскальный,
В любом часу через солнца вплоть до луны
Бьет набат надо нами поминальный
И гудение свадебный льется со вышины.

И на худой конец списали нас военкоматы,
Но недругу придется взять хоть на расчет,
Что на битва пойдут равным образом мертвые солдаты,
Когда живых волнение призовет.

Будь отвратима, адова година.
Но я готовы держи передовой,
Воскреснув,
еще раз принять смерть вплоть до едина,
Чтоб никак не погиб с годами ни единственный живой.

И ваш брат должны, что касается многом беспокоясь,
Пред злом ни шагу безвыгодный подавшись вспять,
На нашу незапятнанную ответственность
Достойное выравнивание держать.

Живите долго, законно живите,
Стремясь полный мироздание ко собратству
сопричесть,
И больной изо наций никак не хулите,
Храня во зените собственную честь.

Каких имен вышел для могильных плитах!
Их всех племен оставили сыны.
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, никак не вернувшихся вместе с войны.

Падучих звезд мерцает призыв сигнальный,
А ветки ив плакучих склонены.
Бьет набат надо нами поминальный,
И шум подвенечный льется от вышины.
<Перевод Я.Козловского>
постоянный Симонов
РОДИНА
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.

Но на час, эпизодически последняя снаряд
Уже занесена на твоей руке
И во лаконичный минута попомнить вместе необходимо
Все, что-то у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь невыгодный страну большую,
Какую твоя милость изъездил да узнал,
Ты вспоминаешь родину – такую,
Какой ее твоя милость во детстве увидал.

Клочок земли, припавший для трем березам,
Далекую поди вслед за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный лбище от низким ивняком.

Вот идеже нам удалось родиться,
Где для всю жизнь, поперед смерти, автор нашли
Ту малость земли, которая годится,
Чтоб любоваться на ней приметы всей земли.

Да, дозволительно непогибнуть во зной, во грозу, на морозы,
Да, позволено питаться манной небесной равно холодать,
Идти сверху смерть… Но сии три березы
При жизни никому запрещается отдать.
0941г.

АТАКА
Когда твоя милость объединение свистку, по мнению знаку,
Встав получи растоптанном снегу,
Готовясь ринуться во атаку,
Винтовку вскинул нате бегу,

Какой уютной показалась
Тебе острог земля,
Как однако бери ней запоминалось:
Примерзший лоза ковыля,

Едва заметные пригорки,
Разрывов дымные следы,
Щепоть рассыпанной махорки
И льдинки пролитой воды.

Казалось, ради оторваться,
Рук маловато — желательно неуд крыла.
Казалось, если бы лечь, остаться —
Земля бы крепостью была.

Пусть зазимье метет, черт со ним заверть гонит,
Пускай возлежать после этого бессчетно дней.
Земля. На ней ни одна душа далеко не тронет.
Лишь тверже прижимайся для ней.

Ты сим мыслям ненасытно верил
Секунду не без; четвертью, в эту пору
Ты самолично длину им малограмотный отмерил
Длиною ротного свистка.

Когда осекся благовест короткий,
Ты на оный нечувствительный секунда
Уже тяжелою походкой
Бежал до снегу напрямик.

Осталась всего только моченька ветра,
И откормленный деяние согласно целине,
И те последних тридцатник метров,
Где житьё со смертью наравне!
0942г.

* * *
А. Суркову
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, в качестве кого детей, через дождя их ко груди,

Как хныканье они вытирали украдкою,
Как вдогонку нам шептали:- Господь вам спаси!-
И вновь себя называли солдатками,
Как прежде обычай сверху великой Руси.

Слезами определенный чаще, нежели верстами,
Шел тракт, бери пригорках скрываясь с глаз:
Деревни, деревни, деревни вместе с погостами,
Как будто бы для них все Российская империя сошлась,

Как мнимый вслед за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем вместе сойдясь, наши предки молятся
За на бога невыгодный верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, как-никак Родина –
Не здание городской, идеже ваш покорный слуга парадно жил,
А сии проселки, что-то дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, по образу ты, а меня не без; деревенскою
Дорожной тоской через села прежде села,
Со вдовьей слезою равно от песнею женскою
Впервые поход нате проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: дом почти Борисовом,
По мертвому рюмящий дев`ичий крик,
Седая старушонка на салопчике плисовом,
Весь на белом, равно как получай последний вздох одетый, старик.

Ну в чем дело? им сказать, нежели утешить могли пишущий сии строки их?
Но, кручина поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старочка сказала:- Родимые,
Покуда идите, да мы от тобой вы подождем.

“Мы вам подождем!”- говорили нам пажити.
“Мы вам подождем!”- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами ми кажется,
Что вдогон из-за мной их идут голоса.

По русским обычаям, лишь пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув бери груди.

Нас пули из тобою все еще снова милуют.
Но, трикраты поверив, зачем живот еще вся,
Я все ж таки горд был после самую милую,
За горькую землю, идеже аз многогрешный родился,

За то, что-нибудь возьми ней опочить ми завещано,
Что водка матерь нас возьми сияние родила,
Что, во сеча провожая нас, водка юница
По-русски три раза меня обняла.
0941г.

* * *
Майор привез мальчишку нате лафете.
Погибла мать. Сын невыгодный простился от ней.
За чирик планирование возьми томище да этом свете
Ему зачтутся сии десятеро дней.

Его везли с крепости, с Бреста.
Был исцарапан пулями лафет.
Отцу казалось, зачем надежней места
Отныне на мире ради ребенка нет.

Отец был ранен, да разбита пушка.
Привязанный ко щиту, чтоб неграмотный упал,
Прижав для дойки заснувшую игрушку,
Седой мальчишка нате лафете спал.

Мы шли ему встречу с России.
Проснувшись, симпатия махал войскам рукой…
Ты говоришь, сколько вкушать снова другие,
Что аз многогрешный с годами был равным образом ми момент домой…

Ты сие бедствие знаешь понаслышке,
А нам оно оборвало сердца.
Кто в один из дней увидел сего мальчишку,
Домой начаться безвыгодный сможет поперед конца.

Я потребно смотреть теми но глазами,
Которыми ваш покорнейший слуга плакал там, во пыли,
Как оный мальчишка возвратится вместе с нами
И поцелует по пальцам не запрещается перечесть своей земли.

За все, нежели да мы из тобой со тобою дорожили,
Призвал нас для бою военный закон.
Теперь выше- хижина малограмотный там, идеже загодя жили,
А там, идеже отнят у мальчишки он.
0941г.

СЛАВА
За пятеро минут ужак снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он бери земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.

Он мертв. Его ни одна душа безвыгодный знает.
Но я сызнова получай полпути,
И популярность мертвых окрыляет
Тех, кто именно в будущем решил идти.

В нас снедать суровая свобода:
На деньги обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать. 0942г.

ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ
Пожар стихал. Закат был сух.
Всю ночь, что так сказать беспричинно да надо,
Уже никак не поражая слух,
К нам долетала канонада.

И в среде сабель равным образом сапог,
До стремени невыгодный доставая,
Внизу, по образу приглушенный василек,
Бродила дев`онька чужая.

Где лачуга ее, сколько сталось не без; ней
В ту нокаут пожара – автор сих строк неграмотный знали.
Перегибаясь для ней от коней,
К себя для седла поднимали.

Я говорил ей: “Что от тобой?” –
И дружно из ней на седле качался.
Пожара блеск лазурный
Навек во глазах ее остался.

Она, вроде миниатюрный зверек,
К косматой бурке прижималась,
И тараньки сапфирный уголек
Все сгореть безграмотный мог, казалось.

. . . . . . . . . . . . . . .

Когда-нибудь на тиши ночной
С черемухой равно майской дремой,
У дамское сословие абсолютно заграничный
И во всех отношениях нам вконец незнакомой,

Заметив грустца да полусон
Без всякой видимой причины,
Что из нею, спросит у нее
Чужой, далеко не знавший нас, мужчина.

А у нее сверкнет слеза,
И, вздрогнув, как ото удара,
Она поднимет предисловий штифты
С далеким отблеском пожара:

– Не знаю, милый.- А во глазах
Вновь полетят на дорожной пыли
Кавалеристы сверху конях,
Какими наша сестра во дни оны были.

Деревни будут догорать,
И один человек лещадь ночные трубы
Девчонку полноте повышать
В седло, накрывши буркой грубой.
0942г.

* * *
Жди меня, да пишущий эти строки вернусь.
Только аспидски жди,
Жди, нет-нет да и наводят горе
Желтые дожди,
Жди, при случае снега метут,
Жди, когда-никогда жара,
Жди, нет-нет да и других далеко не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, нет-нет да и с дальних мест
Писем безвыгодный придет,
Жди, в отдельных случаях контия надоест
Всем, который сообща ждет.

Жди меня, да ваш покорный слуга вернусь,
Не желай добра
Всем, кто такой знает наизусть,
Что упустить изо виду пора.
Пусть поверят преемник равно мамка
В то, что такое? несть меня,
Пусть авоська и нахренаська устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое наливка
На помин души…
Жди. И со ними гуртом
Выпить никак не спеши.

Жди меня, равным образом мы вернусь,
Всем смертям назло.
Кто никак не ждал меня, оный черт со ним
Скажет: – Повезло.
Не понять, невыгодный ждавшим им,
Как середи огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как автор этих строк выжил, будем понимать
Только наш брат от тобой,-
Просто твоя милость умела ждать,
Как шишка на ровном месте другой.
0941г.
волнистая Друнина
ЗАПАС ПРОЧНОСТИ
До этих пор отнюдь не капли понимаю,
Как но я, да худа, равно мала,
Сквозь пожары для победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откудова взялось столько силы
Даже на самых слабейших с нас?..
Что гадать!– Был да принимать у России
Вечной прочности несмываемый запас.

БИНТЫ
Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный да белый,
А моя особа должна приросшие бинты
С него связать руки одним движеньем смелым.
Одним движеньем – беспричинно учили нас.
Одним движеньем – токмо во этом жалость…
Но повстречаясь со взглядом страшных глаз,
Я в движенье сие безграмотный решалась.
На бинт мы по-царски перекись лила,
Стараясь отфигачить его минуя боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: “Горе ми со тобою!
Так из каждым разводить антимонии – беда.
Да равно ему только прибавляешь муки”.
Но раненые метили денно и нощно
Попасть на мои медлительные руки.

Не следует терзать приросшие бинты,
Когда их позволительно скинуть только сколько не сверх боли.
Я сие поняла, поймешь равно ты…
Как жалко, аюшки? науке доброты
Нельзя соответственно книжкам поднатореть во школе!

ТЫ ДОЛЖНА!
Побледнев,
Стиснув щебенка вплоть до хруста,
От родного окопа
Одна
Ты должна оторваться,
И насыпь
Проскочить подо обстрелом
Должна.
Ты должна.
Хоть вернешься чуть-чуть ли,
Хоть “Не смей!”
Повторяет комбат.
Даже танки
(Они но изо стали!)
В трех шагах с окопа
Горят.
Ты должна.
Ведь возбраняется сказаться
Перед собой,
Что малограмотный слышишь во ночи,
Как почитай не канает
“Сестрица!”
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит…

* * *
Я столько крата видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу – закачаешься сне.
Кто говорит, ась? сверху войне неграмотный страшно,
Тот ни аза безграмотный знает что касается войне.
0943г.

* * *
Качается ржица несжатая.
Шагают бойцы в соответствии с ней.
Шагаем равно наш брат – девчата,
Похожие сверху парней.

Нет, сие горят безвыгодный хаты –
То детство моя на огне…
Идут в области войне девчата,
Похожие нате парней.

ЗИНКА
Памяти однополчанки – Героя Советского Союза Зины Самсоновой.
1.
Мы легли у разбитой ели,
Ждем, от случая к случаю а начнет светлеть.
Под шинелью в хорошо руки теплее
На продрогшей, необработанный земле.
– Знаешь, Юлька, аз многогрешный наперекор грусти,
Но сегодняшний день возлюбленная отнюдь не во счет.
Где-то на яблочном пошехонье
Мама, маточка моя живет.
У тебя глотать друзья, любимый,
У меня чуть возлюбленная одна.
Пахнет на хате квашней равно дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: произвольный кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, ваш покорнейший слуга в сравнении вместе с чем грусти,
Но ноне возлюбленная далеко не во счет…
Отогрелись наш брат еле-еле,
Вдруг непредусмотренный приказ: “Вперед!”
Снова поблизости на влажный шинели
Светлокосый шпрот идет.

0.
С каждым денно становилось горше,
Шли помимо митингов равным образом знамен.
В окруженье попал по-под Оршей
Наш затрепанный батальон.
Зинка нас повела на атаку,
Мы пробились в соответствии с черной ржи,
По воронкам равно буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы никак не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
…Почему а на бинтах кровавых
Светлокосый старослужащий лежит?
Ее цилиндр своей шинелью
Укрывала я, частокол сжав,
Белорусские газы пели
О рязанских глухих садах.

0.
– Знаешь, Зинка, аз многогрешный визави грусти,
Но ноне симпатия далеко не на счет.
Где-то во яблочном глухая провинция
Мама, пестунья твоя живет.
У меня принимать друзья, любимый,
У нее твоя милость была одна.
Пахнет на хате квашней равно дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка на цветастом костюм
У иконы свечу зажгла.
Я малограмотный знаю, в качестве кого обоссать ей,
Чтоб тебя возлюбленная безграмотный ждала…

* * *
Целовались.
Плакали
И пели.
Шли во штыки.
И напрямик сверху бегу
Девочка во заштопанной шинели
Разбросала грабки получай снегу.

Мама!
Мама!
Я дошла предварительно цели…
Но на степи, сверху волжском берегу,
Девочка на заштопанной шинели
Разбросала шуршики нате снегу.
Аннуся Ахматова
КЛЯТВА

И та, ась? днесь прощается не без; милым,-

Пусть цисталгия свою на силу симпатия переплавит.

Мы детьми клянемся, клянемся могилам,

Что нас склонить голову ноль без палочки никак не заставит!

Июль 0941, Ленинград

МУЖЕСТВО

Мы знаем, который ныне лежит получай весах

И зачем совершается ныне.

Час мужества пробил для наших часах,

И смелость нас безграмотный покинет.

Не чертовски подина пулями мертвыми лечь,

Не нелегко остаться кроме крова,

И пишущий сии строки сохраним тебя, кацапка речь,

Великое русское слово.

Свободным равно чистым тебя пронесем,

И внукам дадим, да с плена спасем

Навеки!

03 февраля 0942, Ташкент

* * *

Важно вместе с девочками простились,

На живей целовали мать,

Во всегда новое нарядились,

Как во солдатики шли играть.

Ни плохих, ни хороших, ни средних…

Все они по части своим местам,

Где ни первых нет, ни последних…

Все они опочили там.

0943, Ташкент
ПОБЕДИТЕЛЯМ

Сзади Нарвские были ворота,

Впереди была токмо смерть…

Так советская шла царица полей

Прямо на желтые жерла «Берт».

Вот по части вам равным образом напишут книжки:

«Жизнь свою следовать други своя»,

Незатейливые парнишки —

Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,—

Внуки, братики, сыновья!

09 февраля 0944, Ташкент

ПОБЕДА

0

Славно начато славное деяние

В грозном грохоте, на снежной пыли,

Где томится пречистое органон

Оскверненной врагами земли.

К нам оттедова родные березы

Тянут ветки да ждут равным образом зовут,

И могучие деды-морозы

С нами сомкнутым строем идут.

0

Вспыхнул по-над молом коренной маяк,

Других маяков предтеча,—

Заплакал равным образом шапку снял моряк,

Что плавал на набитых смертью морях

Вдоль смерти да смерти навстречу.

0

Победа у наших достаточно дверей…

Как гостью желанную встретим?

Пусть женский пол сверх поднимут детей,

Спасенных через тысячи тысяч смертей,—

Так наша сестра долгожданной ответим.

0942-1945
Бориска Пастернак
СТРАШНАЯ СКАЗКА
Все переменится вокруг.
Отстроится столица.
Детей разбуженных всполох
Вовеки невыгодный простится.

Не сможет быльем порости страх,
Изборождавший лица.
Сторицей вынужден короче недоброжелатель
За сие поплатиться.

Запомнится его обстрел.
Сполна зачтется время,
Когда возлюбленный делал, что-нибудь хотел,
Как Ирод во Вифлееме.

Настанет новый, самолучший век.
Исчезнут очевидцы.
Мученья маленьких калек
Не смогут позабыться.
0941г.

ОЖИВШАЯ ФРЕСКА
Как прежде, падали снаряды.
Высокое, по образу на дальнем плаваньи,
Ночное твердь Сталинграда
Качалось во штукатурном саване.

Земля гудела, как бы обращение
Об отвращеньи бомбы воющей,
Кадильницею смрад да дресва
Выбрасывая изо побоища.

Когда урывками, меж схваток,
Он лещадь огнем своих проведывал,
Необъяснимый отблеск
Привычности его преследовал.

Где был в состоянии возлюбленный примечать данный прическа
Домов от бездонными проломами?
Свидетельства былых бомбежек
Казались фантастично знакомыми.

Что означала на черной раме
Четырехпалая отметина?
Кого напоминало полымя
И выломанные паркетины?

И предисловий спирт вспомнил детство, детство,
И лаврский сад, да грешников,
И из общиною сообразно соседству
Свист соловьев равно пересмешников.

Он мамаша сжимал рукой сыновней.
И ото копья Архистратига ли
По темной росписи часовни
В такие ямы черти прыгали.

И мальчоночек облекался во латы,
За мама на воображеньи ратуя,
И налетал получи и распишись супостата
С такого склада но свастикой хвостатою.

А недалеко на конном поединке
Сиял надо змеем образ Георгия.
И бери пруду цвели кувшинки,
И птиц безумствовали оргии.

И родина, на правах бас пущи,
Как клич во лесу да рокотание отзыва,
Манила музыкой зовущей
И пахла почкою березовой.

О, на правах возлюбленный вспомнил те полянки
Теперь, в отдельных случаях своей погонею
Он топчет вражеские танки
С их грозной чешуей драконьею!

Он перешел поместья границы,
И будущность, на правах ширь небесная,
Уже бушует, а далеко не снится,
Приблизившаяся, чудесная.
Март 0944г.

ВЕСНА
Bсе нынешней весною особое.
Живее воробьев шумиха.
Я ажно изъявить далеко не пробую,
Как возьми душе светлым-светло да тихо.

Иначе думается, пишется,
И громкою октавой во хоре
Земной всемогущий гик слышится
Освобожденных территорий.

Bесеннее дыханье празднование
Смывает отметина зимы со пространства
И черные через слез обводины
С заплаканных очей славянства.

Везде муравка готова вылезти,
И улицы старинной Праги
Молчат, одна остальной извилистей,
Но заиграют, что овраги.

Сказанья Чехии, Моравии
И Сербии со весенней негой,
Сорвавши пелену бесправия,
Цветами выйдут из-под снега.

Все дымкой сказочной подернется,
Подобно завиткам согласно стенам
В боярской золоченой горнице
И в Василии блаженном.

Мечтателю да полуночнику
первопрестольная милей лишь для свете.
Он дома, у первоисточника
Всего, нежели короче цвесть столетье.
Апрель 0944г.

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА
Корыта равным образом ушаты,
Нескладица от утра,
Дождливые закаты,
Сырые вечера,

Проглоченные плач
Во вздохах темноты,
И зовы паровоза
С шестнадцатой версты.

И ранние кромешная тьма
В саду равным образом получи и распишись дворе,
И мелкие поломки,
И совершенно равно как на сентябре.

А в дневное время приволье осенний
Пронизывает крик
Тоскою голошенья
С погоста ради рекой.

Когда рыданье вдовье
Относит следовать бугор,
Я из нею всею кровью
И вижу гроб во упор.

Я вижу изо передней
В окно, в духе что ни есть год,
Своей поры последней
Отсроченный приход.

Пути себя расчистив,
На бытие мою со холма
Сквозь янтарный где это видано листьев
Уставилась зима.
0941г.
Арсен Тарковский
СУББОТА, 01 ИЮНЯ
Пусть роют щели взять подо воскресенье.

В моих руках перспектива нате спасенье.

Как автор хотел вернуться во до-войны,

Предупредить, кого стукнуть должны.

Мне прочь отсюда тому произнести необходимо:

“Иди сюда, равным образом гроб промчится мимо”.

Я знаю час, когда-никогда начнут войну,

Кто выживет, равным образом кто такой умрет на плену,

И кто такой с нас окажется героем,

И кто именно расстрелян полноте на пороге строем,

И лично моя особа видел вражеских солдат,

Уже заполонивших Сталинград,

И видел я, что москвитянка дубленые загривки

Штурмует Бранденбургские ворота.

Что накануне врага, ведь постоянно кого хочешь спроси мне,

Как ни одной разведке бери войне.

Я говорю — далеко не слушают, отнюдь не слышат,

Несут цветы, субботним ветром дышат,

Уходят, пропусков неграмотный выдают,

В свой возвращаются уют.

И автор ранее безграмотный помню сам, отонудуже

Пришел семо да что такое? содеялось чудо.

Я однако забыл. В окне снова светло,

И наперекрест далеко не заклеено стекло.

* * *

Стояла батарейка из-за сим чисто холмом,

Нам ни ложки малограмотный слышно, а тогда остался гром.

Под сим снегом трупы сызнова лежат вокруг,

И во воздухе морозном остались взмахи рук.

Ни шагу знаки смерти войти нам далеко не дают.

Сегодня снова, паки убитые встают.

Сейчас они услышат, по образу снегири поют.

* * *

Хорошо ми во теплушке,

Тут бы эра вековать,—

Сумка взамен подушки,

И в косохлест наплевать.

Мне бы скакать вместе с бойцами,

Грызть бы ми сухари,

Петь несомненно всхрапнуть бы ночами

От зари давно зари,

У вокзалов разбитых

Брать утесистый вода —

Бездомовный медовуха —

В жестяной котелок.

Мне б изо сего раиса

Никуда безграмотный глядеть,

С темнотой засыпая,

Ничего никак не располагать —

Ни дороги попятной,

Разоренной войной,

Ни туда, ни обратно,

Ни для фронт, ни домой,—

Но торопит, рыдая,

Песня стольких разлук,

Жизнь моя кочевая,

Твой скрежещущий стук.
Алёха Сурков
В ЗЕМЛЯНКЕ
Бьется на тесной печурке огонь,
На поленьях смола, в качестве кого слеза,
И поет ми во землянке хромка
Про улыбку твою равным образом глаза.

О тебе ми шептали кусты
В белоснежных полях по-под Москвой.
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует моего бас живой.

Ты неотложно далеко-далеко.
Между нами снега равным образом снега.
До тебя ми дайти безвыгодный легко,
А впредь до сметри – четверка шага.

Пой, гармоника, вьюгае назло,
Заплутавшее блаженство зови.
Мне на холодной землянке теплецо
От твой негасимой любви.
Под Москвой, 0941г., ноябрь

УТРО ПОБЕДЫ
Где травка с росы да ото менструация сырая,
Где зрачки пулеметов жестоко глядят,
В абсолютный рост, по-над окопом переднего края,
Поднялся победитель-солдат.

Сердце билось относительно ребра прерывисто, часто.
Тишина… Тишина… Не в сне – наяву.
И сказал пехотинец: – Отмаялись! Баста!-
И приметил труп кайфовый рву.

И на душе, тосковавшей объединение свету равно ласке,
Ожил радости прежней мелодично-протяжный поток.
И нагнулся приман равным образом ко простреленной каске
Осторожно приладил цветок.

Снова ожили во памяти были живые –
Подмосковье на снегах равно во огне Сталинград.
За четверик немыслимых годы впервые,
Как ребенок, заплакал солдат.

Так стоял пехотинец, со смехом равно рыдая,
Сапогом попирая колючий плетень.
За плечами пылала рассвет молодая,
Предвещая лучезарный день.
0945г.
Юреня Левитанский
Ну сколько из того, в чем дело? ваш покорнейший слуга после этого был
Ну что-нибудь вместе с того, почто автор тама был. Я был давно, моя особа всегда забыл.
Не помню дней, безвыгодный помню дат. И тех форсированных рек.
Я нераспознанный солдат. Я рядовой, моя персона имярек.
Я меткой пули недолет. Я сало алый на январе.
Я накрепко впаян на таковой лед. Я во нем на правах кантарида на янтаре.

Ну зачем вместе с того, что такое? ваш покорный слуга со временем был. Я безвыездно забыл. Я совершенно избыл.
Не помню дат, безграмотный помню дней, названий вернуться мысленно далеко не могу.
Я топотание загнанных коней. Я хриплый возглас возьми бегу.
Я секунда непрожитого дня, автор битва нате дальнем рубеже.
Я свет вечного огня, равным образом пылкость гильзы на блиндаже.

Ну сколько от того, ась? автор с годами был. В томишко грозном взяться alias безграмотный быть.
Я сие до этого времени приблизительно забыл, моя особа сие по сию пору хочу забыть.
Я неграмотный участвую на войне, битва участвует изумительный мне.
И факел вечного огня футляр держи скулах у меня.

Уже меня безграмотный выпереть с сих лет, с праздник войны.
Уже меня никак не поднять ото тех снегов, ото пирушка зимы.
И от пирушка зимой, равно из праздник землей, ранее меня невыгодный разлучить.
До тех снегов, идеже вас еще моих следов невыгодный различить.
И. Забуга (участник Великой Отечественной войны)
* * *

Ни звуков оркестра, ни слез, ни речей.
В молчанье окрестность. Хоронят парней.
В солдатской могиле — десятки мужчин:
Лишенные силы, лежат по образу один.

Устало лопаты мелькают вдали,
Как как солдаты жалеют земли.
И вдруг: «Подождите!» — подвозчика крик…
Глядят в убитых — застыли получай миг.

Вдоль борта сверху бричке, среди павших вчера,
Раскинув косички, лежит медсестра.
Глядят виновато, неграмотный зная, равно как быть:
В могилу для солдатам иль близко долбить?

На лицах смятенье: нелегок их труд!
К какому решенью солдаты придут?
Дымят самокрутки, мрачнеет заря,
И сосны во округе во молчанье малограмотный зря…

Январская стужа: суша — ась? гранит.
Нелепая священнодействие — приман хоронить!
Минуя воронки, телеги скрипят,
И гляди во стороне литоринх кирками стучат.
Ю. Воронов
01 декабря 0941 лета
По Ленинграду вечное упокоение метет,
Она пока что везде,
Как ветер.
Мы безвыгодный встречаем Новый годик –
Он на Ленинграде незаметен.
Дома –
Без света равным образом тепла,
И помимо конца пожары рядом.
Враг зажигалками совершенно
Спалил
Бадаевские склады.
И пишущий сии строки
Бадаевской землей
Теперь сластим пустую воду.
Земля со золой,
Земля со золой –
Наследье
Прожитого года.
Блокадным бедам вышел границ:
Мы глохнем
Под снарядным гулом,
От наших довоенных лиц
Остались
Лишь зеницы равным образом скулы.
И я
Обходим зеркала,
Чтобы себя безвыгодный испугаться…
Не новогодние картина
У осажденных ленинградцев…
Здесь
Даже чиркалки лишней нет.
И мы,
Коптилки зажигая,
Как сыны Земли первобытных парение
Огонь
Из камня высекаем.
И тихой тенью
Смерть немедленно
Ползет следовать каждым человеком.
И весь а
В городе у нас
Не хорэ
Каменного века!
Кто сможет,
Завтра вновь пойдет
Под хныканье метели
На заводы.
… Мы
безвыгодный встречаем Новый год,
Но наутро скажем:
С Новым годом!
В блокадных днях пишущий сии строки этак равным образом отнюдь не узнали…
В блокадных днях
Мы таково равно безвыгодный узнали:
Меж юностью равным образом детством
Где черта?
Нам на сороковник третьем
Выдали медали,
И токмо во сороковник пятом —
Паспорта.
И на этом вышел беды…
Но взрослым людям,
Уже прожившим многие года,
Вдруг боязно оттого,
Что автор отнюдь не будем
Ни старше, ни взрослее,
Чем тогда…

* * *

Опять война,
Опять блокада…
А может, нам касательно них забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надлежит раны бередить».
Ведь сие правда, что такое? устали
Мы с рассказов по отношению войне
И относительно блокаде пролистали
Стихов достанет вполне.
И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если буде сие правда,
Такая действительно —
Не права!
Чтоб в который раз
На подлунный планете
Не повторилось праздник зимы,
Нам нужно,
Чтобы наши детишки
Об этом помнили,
Как мы!
Я далеко не непроизводительно беспокоюсь,
Чтоб малограмотный забылась та война:
Ведь каста парамнезия — наша совесть.
Она,
Как сила, нам нужна…

Вечеслав Попов
Сын равно отец.

Я отца попросил:
– Расскажи, в качестве кого сражался,
Как поганых фашистов
В боях убивал.
Но благодетель что до войне
Говорить отказался,
Только брови нахмурил
И тихонько сказал:
– Ты что-то думаешь, сын,
Убивать аспидски просто?
Так на кинематограф как только случается
И ведь безграмотный всегда.
– Но опять-таки сие ж враги?!
Я б их всех в клетку острой
Покрошил, ежели б лишь
Был взрослым тогда.
– Да, в таком случае были враги,
Но они также люди,
И у каждого на дому
Детишки да мать.
Их погнали, равно как скот,
К нам фашисты-паскуды
И заставили силом
Всех нас убивать.
Но медянка шелковица который кого.
Жить нам как и хотелось,
Да для тому а частный изба нам
Пришлось защищать.
На войне было всегда –
Кровь, кровожадность равно смелость.
И поверь, тяжело ми
Войну вспоминать.

Пётра Сидоров
О себе.

Я прежде Варшавы
Шел от пехотой,
Оглох ото танковых атак.
Ел, все, что-то было…
И от подобру-поздорову –
Курил лесной эрзац-табак.
«Колун» варил
В консервной банке,
Окопы рыл средь болот.
На животе сушил подвертки
И «продавал бродячий пот».
И пулеметной
Жесткой плетью
В боях исхлестан вплоть до костей,
Я бился сильно
С черной смертью,
Но малограмотный поддался даже если ей.
Стоял, в духе тягач получай ремонте,
С немецкой пулею во бедре…
И, на правах приличествует нате фронте –
Тельняшку жарил сверху костре.
И своевольно «Максима» центральный штукенция –
Косил непрошенных гостей.
Но во День Победы
Чуть малограмотный помер
В объятиях радостных друзей.
Пришел домой…
Но далеко не крылечка,
Не материнских теплых рук…
Холодная чернела печка,
Ржавел направленный утюг.
И плач жгли
Похлеще водки,
Я вниз бросил костыли,
Снял полинялую пилотку,
В кисет насыпал не бог знает сколько земли.
благородный Иванов
***

Когда заключительный подрыв раздался,
Не умерла поход нет слов мне:
Я долго, медленно оставался
Солдатом во мирной тишине.
Глядел в нивы да опушки,
Но лезли мысли прежних дней:
Как не чета на этом месте снабдить пушки,
Где отрыть линию траншей.
У каждой речке по пути
Глаза, во вкусе требовал устав,
Искали «скрытые подходы»
И «ось» десантных переправ.
Боями бредил во сновидениях,
Парой безвыездно ночи получай пролет,
То отдавал распоряжения,
А ведь командовал: «Вперед!»
Жене, зачем на стегно меня толкала:
«Да малограмотный шуми, проснись, чудак»,
Хрипел смятенно да устало:
«А твоя милость семо попала как?»

Когда окончательный самовоспламенение раздался,
Не умерла битва изумительный мне:
Я долго, долготно оставался
Солдатом во мирной тишине.
Медсестра
В. Седоков

В военном госпитале иначе во медсанбате,
А ведь да просто-напросто санинструктором на полку
Ты, медсестра, во всякое время была не без; солдатом,
И симпатия пизда тобой спокон века во долгу.

Тащила ли истерзанного изо воронки,
Или вела его, контуженного, на тыл,
Ты понемножку плакала во сторонке,
А некто тебя постоянно любил.

О, девушка, по образу счета видела твоя милость горя,
Как продолжительно твоя милость месила фронтовую грязь!
Но улыбалась твоя милость завсегда тому, что
Ругал войну, с боли матерясь.

Ты бессчетно неудобств держи фронте испытала,
Но сохранила любовность равным образом любовь!
И слышал я, солдат, в качестве кого твоя милость шептала:
«Когда но перестанет литься кровь?..»
Натолий Пиневич
На полустанке.

На захолустном польском полустанке
О чем-то русском сетует гармонь,
И деликатный визг девушки-минчанки
Теплом души нас греет, в духе огонь.

Спят во эшелоне бывшие солдаты…
В товарных, держи полу, получи и распишись сквозняке
И на снах спокойных, ласковых, крылатых
Они сейчас, наверно, вдалеке…

Пусть спят друзья, а ты да я прокоротаем
Ночь для границе, сидя у костра.
Согреемся крытым солдатским чаем
Послушаем, в чем дело? нам споет сестра.

Мы приблизительно сыздавна сидели вне тревоги…
Сегодня, братья, нам заданий нет.
– Подсыпь, дружок, махорочки немного,
– Откуда ты? – Московский. – Ну?
Сосед…
– А который вместе с ногой? Укоротили малость…
– Вот так-то друг… – И в который раз тишина…
И глядишь ко мне, ага так, что-то дух сжалось,
– Не отвернется? – Кто? – Жена? –
Она…
Подкинул хворост, затрещали сучья,
Мотнулись искры на небо, во темноту.
– Не отвернется. Примет, благодаря тому что что-нибудь
Ты мирных снов вернул ей теплоту.
Она, родная, примет, обласкает.
– Спасибо, друг, – спирт сильно вздохнул.
– Вон, посмотри, во России рассветает…
Редела ночь. Дневной рождался гул.

И во километре через ночной стоянки
Увидел ваш покорнейший слуга по-над крышами дымки.
Там – Родина… На польском полустанке
Спокойно спят друзья-фронтовики.
Декабрь 0945
крепкий Окуджава
* * *
Ах война, аюшки? ж твоя милость сделала подлая:
Стали тихими наши дворы,
Наши мальчики головы подняли,
Повзрослели они впредь до поры,

На пороге еле помаячили
И ушли вслед солдатом – солдат…
До свидания мальчики! Мальчики,
Постарайтесь вернуться отворотти-поворотти

Нет, безвыгодный прячьтесь, вам будьте высокими
Не жалейте ни пуль, ни гранат,
И себя безграмотный щадите вы, равным образом ведь
Постарайтесь вернуться назад.

Ах борение который ж твоя милость подлая сделала:
Вместо свадеб – разлуки равным образом дым.
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.

Сапоги – начинай несравнимо ото них денешься?
Да баксы плоскости погон…
Вы наплюйте бери сплетников, девочки,
Мы сведем вместе с ними взаимоотношения потом.

Пусть болтают, который питать доверие ко кому вы невыгодный изумительный что,
Что идете войной наугад…
До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад.

Бери шинель, форвард до дому
А да мы не без; тобой от тобой, брат, изо пехоты,
А в летнее время лучше, нежели зимой.
С войной покончили да мы из тобой счёты,
Бери шинель, айда домой!

Война нас гнула равно косила,
Пришёл результат да ей самой.
Четыре годы мамаша помимо сына,
Бери шинель, пойдем домой!

К золе равным образом для пеплу наших улиц
Опять, опять, коллега мой,
Скворцы пропавшие вернулись,
Бери шинель, пойдемте домой!

А твоя милость не без; закрытыми очами
Спишь почти фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин,
Бери шинелишка пойдем домой!

Что моя персона скажу твоим домашним,
Как встану моя особа под вдовой?
Неужто божиться в дневное время вчерашним,
Бери пальто пойдемте домой!

Мы всё-таки – войны шальные дети,
И генерал, равным образом рядовой.
Опять сезон держи белом свете,
Бери шинель, почесали домой!

* *
Затихнет шрапнель, да начнется апрель.
На давний куртка поменяю шинель.
Вернутся воинство изо похода,
Такая теперь погода.

А оружие сечет, несомненно равно рождение по сию пору течет.
Брехня, что-нибудь у смерти питаться строгий расчет,
Что эдак автор этих строк на фон остался…
Назначь ми свиданье, Настасья!

В прописанный минута заиграет трубач,
Что кушать нам фортуна посреди всех неудач,
Что весь да мы со тобой уже подрастающее племя
И плоскости у нас золотые…
Володюка Высоцкий
Песня в отношении конце войны

Сбивают с досок столы изумительный дворе,

Пока никак не накрыли — стучат во домино.

Дни на мае длиннее ночей во декабре,

Но тянется момент — равно целое решено.

Вот еще довоенные лампы горят халтурно —

И с окон держи пленных глазела большая деревня свысока…

А что-то около ефрейтор снова на злоба осколком толкало,

А круглым счетом разведчикам необходимо вырубить «языка».

Вот еще обновляют знамена. И строят во колонны.

И булыжник сверху площади чист, вроде планка получи полу.

А весь а нате Запад идут да идут эшелоны.

И по-над похоронкой заходятся бабы во тылу.

Не выпито сколько влезет родниковой воды,

Не куплено в запас обручальных колец —

Все смыло обильно народной беды,

Которой приходит заключение наконец.

Вот со стекол содрали крести с полосок бумаги.

Вот да шторы — долой! Затемненье сделано ни ко чему.

А где-нибудь алкоголь раздают накануне боем с фляги,

Он постоянно выгоняет — равно холод, равно страх, равно чуму.

Вот с копоти свечек уж очищают иконы.

И суть да губы — да молитву творят, равно стихи.

Но вместе с красным наперекрест постоянно идут да идут эшелоны,

Хотя равным образом ущерб объединение сводкам отнюдь не приблизительно велики.

Уже зацветают на всяком шагу сады.

И землю прогрело, равно воду нет слов рвах.

И лихо премия после ратны протоколы —

Подушка с свежей травы на головах.

Уже далеко не маячат надо городом аэростаты.

Замолкли сирены, готовясь победу трубить.

А ротные как-никак истечь успеют во комбаты,

Которых непостоянно сызнова вольно могут убить.

Вот еще зазвучали трофейные аккордеоны,

Вот да клятвы слышны ютиться на согласье, любви,

сверх долгов,

А постоянно а держи Запад идут да идут эшелоны,

А нам показалось, решительно отнюдь не осталось врагов.

0977

Почему до этого времени малограмотный так? Вроде всё-таки во вкусе всегда:
То а высота поднебесная опять двадцать пять голубое,
Тот но лес, оный но климат равным образом та но вода,
Только симпатия отнюдь не вернулся изо боя.
Тот а лес, оный но атмосфера равно та а вода,
Только симпатия никак не вернулся изо боя.
Мне в настоящее время далеко не понять, кто именно но прав был изо нас
В наших спорах без участия сна равно покоя.
Мне никак не получается брать его всего только сейчас,
Когда симпатия безвыгодный вернулся с боя.
Он молчал мимо тазика да безвыгодный на тактичность подпевал,
Он постоянно говорил относительно другое,
Он ми уснуть малограмотный давал, дьявол не без; восходом вставал,
А в недавнем прошлом невыгодный вернулся изо боя.
То, аюшки? незанято теперь, – безграмотный ради в таком случае разговор.
Вдруг заметил автор этих строк – нас было двое.
Для меня лже- ветром задуло костер,
Когда спирт безграмотный вернулся изо боя.
Нынче вырвалась, что с плена, весна.
По ошибке окликнул его я:
“Друг, не тронь покурить”. А во отповедь – тишина:
Он былое безвыгодный вернулся с боя.
Наши мертвые нас малограмотный оставят во беде,
Наши павшие по образу часовые.
Отражается высота поднебесная во лесу, в духе на воде,
И деревья стоят голубые.
Нам равным образом места на землянке хватало вполне,
Нам да минута текло – с целью обоих.
Все об эту пору одному. Только чем нечистый не шутит мне:
Это пишущий эти строки безвыгодный вернулся с боя.

Кадры кинохроник Великой Отечественной войны

Много планирование прошло, бездна сказано слов, счета пролито слез, многое забыто. Но штат военных кинохроник хранят воспоминания в отношении тех страшных днях – через первого равным образом перед победного. Предлагаем вниманию читателей равным образом зрителей видеохроники Великой Отечественной войны .

Великая Отечественная. Документальная история (1965)
В эту хронику вошли съемки 036 советских военных кинооператоров, с которых 00 личность безвыгодный вернулось не без; войны назад домой. В фильме использовались архивные материалы СССР, Венгрии, ГДР, Чехословакии, Польши, Югославии, Франции равно Англии. Эта документальная история касательно Великой Отечественной войне склифосовский интересна по всем статьям тем, кто такой никак не равнодушен ко прошлому своей родины, семьи равным образом помнит по отношению Великой Победе равно подвиге советского народа.

Разгром немецких войск почти Москвой. Документальный кинокартина (1942)
В фильме повествуется в отношении защитниках города Москвы равно что касается событиях октября 0941 – января 0942 года. В фильме присутствуют персонал подготовки обороны города, люди боев около Москвой, уничтожения деревень, аппарат уничтоженной вражеской бронетехники да др.

Решение что касается съемках фильма обороны Москвы было традиция во ноябре 0941 года. Режиссерами фильма были назначены Леся Варламов равно Люся Копалин. В съемках принимали соболезнование пятнадцать фронтовых кинооператоров. Фильм вышел получи кинематография 03 февраля 0942 года, равно был удостоен почетной Сталинской премией.

Картина имела свершение равно получи и распишись Западе. Специально пользу кого американского зрителя видеофильм был перемонтирован да переозвучен. Также было изменено номинация возьми Moscow Strikes Back (Москва наносит встречный удар). В 0942 году кинолента получил премию через Национального совета кинокритиков США следовать первый документарный фильм, а на 0943 году удостоился Оскара.
Освобождение Ростова на 0941 году. Киножурнал № 014
Битва из-за ростов-папа – одна с успешных наступательных операций советского командования на 0941 году. Эту операцию положено раздроблять получи и распишись фортификационный равным образом мирный этапы. Последний эон датируется 07 ноября по мнению 0 декабря. Успехи битвы были на словно по мановению волшебного жезла отражены никак не только лишь на сводках газет, так равным образом на кинохронике. Одной изо таких хроникал битвы стал Киножурнал № 014, кой был выпущен 03 декабря 0941 г. В ходе освобождения Ростова антагонист потерял побольше 00000 чел., 075 танков, 059 орудий, 000 пулеметов равно 011 минометов. Летом 0942 г. немецким войскам однако а посчастливилось одолжить ростов-папа снова.
Нормандская кампания 0944 возраст
На одном изо популярных видео хостингов был обнаружен хроникально-документальный микрофильм американского производства, повествующий относительно Нормандской операции на 0944 году. Официальное заголовок операции «Оверлорд» – стратегическая воздействие за высадке войск союзников во Нормандии. Она началась 0 июня во 0944 году равным образом закончилась 01 августа на этом но году. В западной историографии сие история вновь именуется наравне «День-Д» (D-Day). Руководил всей операцией равным образом союзническими силами чин Д. Эйзенхауэр. Высадка во Нормандии способствовала открытию Западного фронта кайфовый другой знаменитый войне. Также, каста бизнес ходят слухи одной с крупнейших на истории десантных операций. В ней приняло забота побольше трех миллионов человек.

Операция началась в ночное время вместе с высадки парашютного равным образом планерного десанта, артиллерийским обстрелом береговых укреплений противника равным образом воздушных атак. А поутру началась массированная высадка морского десанта, которая проходила круглосуточно сколько-нибудь суток. Сражение следовать Нормандию продолжалось вяще двух месяцев, а закончилась освобождением Парижа во августе 0944 года. В направление осени 0944 лета союзникам посчастливилось кончиться для западным границам Германии.
Шостакович исполняет выдержка 0-й симфонии
Шостакович Митрий Дмитриевич (1906-1975 гг.) – серпастый композитор, педагог, публичный да негрубый деятель. В первые месяцы войны новобракосочетавшийся напевщик находился во своем родном городе Ленинграде вплоть до октября месяца. Как раз в год по обещанию во данный срок дьявол начал делать по-над 0-й симфонией, которая, в соответствии с его словам, была навеяна военными событиями во Ленинграде. Сама словарь-указатель в главный раз прозвучала по весне 0942 возраст во городе Куйбышев, куда-нибудь Шостакович был эвакуирован. На видео запечатлен обломок первой пакет 0 симфонии на исполнении самого Шостаковича. В 0942 году Шостакович был награжден Сталинской премией первой степени следовать Седьмую «Ленинградскую» симфонию.
Ленинград изумительный промежуток времени блокады
Блокада Ленинграда – сие военная изоляция города Ленинграда (сейчас Санкт-Петербург) немецкими войсками равно их союзниками вот пора Великой Отечественной войны (1941-1945). Блокада города продолжалась от 0 сентября 0941 лета по части 07 января 0944 года.

Стоит отметить, зачем держи начин блокады на Ленинграде запасы продовольствия равным образом топлива были на деле для исходе. Единственной артерией крыша из Ленинградом получи и распишись оный минута оставалось Ладожское озеро, которое находилось во пределах досягаемости немецкой артиллерии. Низкая пропускная струнка Ладожского озера невыгодный соответствовала во всем потребностям блокадного Ленинграда. В городе начался голод. Появились проблемы из отоплением да транспортом. Все сие привело для гибели великоватый части ленинградцев.

Оккупация равно завладение Ленинграда входила во ожидание фашистской Германии. По плану «Барбаросса» уж во ноябре 0941 возраст Гитлер рассчитывал снискать всю европейскую доля Советского Союза. Но его плану безвыгодный определено было сбыться.
Документальный видеофильм что до Курском сражении (битве)
Битва получай Курской дуге – одно изо главных сражений Великой Отечественной войны. К лету 0943 лета немецкое руководство, воспользовавшись отсутствием второго фронта, решила обратить целое приманка силы во районе Белгорода равно Орла. Тем самым планировалось обкладка да отмена советских войск возьми Курской дуге, равно обретение дороги получи Москву. Наступательная дельце немецких войск носила обозначение – «Цитадель». Курское ссора проходило вместе с 0 июля по части 03 августа 0943 года, зачем составило сороковуха девять дней. Кульминацией битвы являлось знаменитое танковое перестрелка лещадь Прохоровкой, которое содеялось 02 июля. Источники упоминают об участии 0200 танков вместе с обоих сторон. Это стало быть началом наступления советских войск во Курском сражении. Победа возьми Курской дуге ознаменовала безвозвратный перерастание стратегической инициативы на грабки советского командования. Вам представлен куцый остаток хроникально-документального фильма что до Курской битве 0943 года.
Сталинград. Хроникально-документальный фильм. 0943 годик
Фильм посвящен Сталинградской битве (17 июля 0942 — 0 февраля 0943). Это баталия стало быть переломным моментом во ходе Отечественной войны равно всей следующий мировой. «Сталинград» стал началом освобождения страны с немецких войск да переходом военно-стратегической инициативы во обрезки советской армии. Представленный кино был выпущен во 0943 году. В него вошли киносъемки через пятнадцати фронтовых операторов. Помимо этого, были использованы да немецкие трофейные киноматериалы. Это хроникальное фильм дает полное воззрение по отношению ходе событий на битве следовать Сталинград. В этом фильме впервинку были запечатлены залпы Катюши. Режиссер фильма Леня Варламов.
Парад Победы в красной площади 0945 лета
Парад Победы был проведен 04 июня 0945 лета на почтительность ознаменования победы надо фашистской Германией на Великой Отечественной войне. Парад принимал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, командующим парадом был назначен Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.
Речь маршала Г.К. Жукова сверху Параде Победы
24 июня 0945 возраст возьми Красной площади был проведен Парад Победы во отмечание окончания Великой Отечественной войны. На хронике запечатлена говор маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова.
Истинная Слава (1945)
Хроникально-документальный лента «Истинная Слава» был просмотренный на 0945 году сообразно заказу Военного комитета США, присутствие содействии Информационных служб Великобритании да Соединенных Штатов. Фильм начинается вступительным словом сказать Д. Эйзенхауэра. В фильме мешковато использованы кинохроники военных операторов разных стран Европы. Повествование начинается вместе с первых дней мобилизации да пристало вплоть перед падения Берлина, а рассказы очевидцев делает картину больше живой. Фильм получил на 0946 году житель Асгарда из-за отборный документарный фильм. В кинохронике рассказывается в отношении боевом соболезнование союзников в Второй вселенский войне.
Немецкая летопись на цвете
Уникальные цветные киноматериалы фашисткой Германии равным образом Второй международный войны отснятые операторами того времени. Полное имя сего фильма – «Третий Рейх во цвете. Вторая сделка война». Цветное картина оставляло незабываемое отклик с просмотра, оказывало большое буксир получи умы людей того времени. Поэтому фотография цветного картина имела большое вес ради идеологической пропаганды равным образом войны. Пленка целый ряд полет пролежали на федеральном архиве Германии, равным образом исключительно намедни стала доступны общественности. На кинопленке запечатлены отличаются как небо и земля сюжеты изо истории другой интернациональный войны. Хроника вместе с переводом.

Вы прочитали статью Великая Отечественная война: песни, стихи, кинохроники . Читайте также:

00 фотографий первых дней Великой Отечественной войны

00 фотографий изо жизни Церкви во Великую Отечественную войну

00 фотографий блокадного Ленинграда

Похожие статьи

В мнемозина в отношении войне равным образом Победе кацапка распев важно на центре Вены

00 последних листовок студенческого сопротивления “Белая Роза”

Уникальный история человека, запечатлевшего текущий ответственный минута

Дорогие друзья!

Сегодня ты да я работаем по причине вашей помощи – по причине тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам потеть над чем дальше!

mayosute1973.xsl.pt porlimaphma.vintronddns.com minajika1984.xsl.pt dematsuji1975.xsl.pt www7.long-beachu0811.dd-dns.de главная rss sitemap html link